Неопределенный круг потребителей в интерпретации ФАС России и ВС РФ

Неопределенный круг потребителей в интерпретации ФАС России и ВС РФ

Трактовка категории «неопределенный круг потребителей» имеет существенное значение в контексте определения возможности распространения антимонопольных запретов на сферу ресурсонабжения и предоставления коммунальных услуг.

Напомним, что в рамках принятия четвертого антимонопольного пакета поправок в действие была введена новая редакция части 1 статьи 10 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции).

Согласно новой редакции запрещаются действия (бездействие) занимающего доминирующее положение хозяйствующего субъекта, результатом которых являются или могут являться недопущение, ограничение, устранение конкуренции и (или) ущемление интересов других лиц (хозяйствующих субъектов) в сфере предпринимательской деятельности либо неопределенного круга потребителей.

По сути это означает, что действие антимонопольных запретов не распространяется на нарушения доминирующих субъектов, допущенные по отношению к определенному (конкретному) кругу потребителей.

Антимонопольное ведомство, будучи идеологом и разработчиком данных поправок, неоднократно отмечало, что под неопределенным понимается такой круг потребителей, который невозможно заранее определить (индивидуализировать).

Это следует, например, из разъяснения Центрального аппарата ФАС России, приведенного в письме от 25.08.2016 № ИА/58547/16:

«Под неопределенным кругом потребителей следует понимать такой круг лиц, который невозможно индивидуализировать (определить), привлечь всех в процесс в качестве заявителей, заинтересованных лиц, указать всех в решении и решить вопрос о правах и обязанностях каждого из них при разрешении конкретного дела.
Так, круг лиц, являющихся собственниками или нанимателями помещений в одном либо нескольких домах, определить представляется возможным, несмотря на их значительное количество».

Аналогичная позиция центрального аппарата ФАС России была в свое время сформулирована и в письме от 05.04.2007 № АЦ/4624 по вопросу о понятии «неопределенный круг лиц», применяемом в законодательстве о рекламе.

В письме, в частности, указано, что в ст. 3 Федерального закона от 13.03.2006 «О рекламе» «под «неопределенным кругом лиц» понимаются те лица, которые не могут быть заранее определены в качестве получателя рекламной информации и конкретной стороны правоотношения, возникающего по поводу реализации объекта рекламирования».

Реализацией вышеуказанных поправок ФАС России, по сути, предприняла попытку уточнить свою надзорную компетенцию на потребительских рынках и сконцентрировать её в тех областях, где нарушения доминирующих субъектов представляют (в силу своего масштаба, определяемого в т.ч. неограниченным числом лиц, чьи права могут быть ущемлены нарушением) повышенную общественную опасность. Это, кроме того, должно было обеспечить четкую градацию полномочий ФАС России в жилищной сфере с полномочиями органов жилищного надзора.

Но, как показала практика, попытка оказалась не совсем удачной.

В рамках рассмотрения дела № А64-2941/2016 Верховный Суд РФ (далее – ВС РФ) издал определение от 20.12.2017 № 310-КГ17-12130, в котором предложил свою уникальную трактовку понятия «неопределенный круг потребителей».

В частности, как отметил Суд, для целей применения части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции (в редакции после 05.01.2016) понятие неопределенного круга потребителей используется не в значении невозможности установить число таких лиц на заданный момент времени, а в контексте множественности (не единичности) числа потребителей, как участников рынка, чьи права и законные интересы могут быть затронуты действиями лица, занимающего доминирующее положение, исходя из характера допущенного данным лицом злоупотребления имеющейся у него рыночной властью и последствий таких нарушений.

В качестве же обоснования весьма спорной, на наш взгляд, трактовки категории «неопределенный круг потребителей» Верховный Суд РФ отметил, что иной подход к толкованию данной нормы (в частности, основанный на восприятии заранее известного числа собственников помещений в многоквартирных домах в качестве определенного круга потребителей) по существу приводит к установлению не оправданных объективными причинами различий в сфере действия запрета злоупотребления правом для доминирующих на рынке субъектов, что не отвечает принципу равенства всех перед законом.

Между тем, такое восприятие категории «неопределенный» не отвечает основному требованию грамматического толкования норм – необходимости использования общеупотребительного значения слов.

Здесь, в частности, важно отметить, что слово «неопределенный» используется в следующих общеупотребительных значениях: 1) точно не установленный; 2) не вполне отчетливый, неясный.

Что касается слова «множественный» (которым оперирует ВС РФ), то оно используется в значениях – 1) существующий во множестве; 2) в большом числе.

Совершенно очевидно, что характеристика слова «множественный» не имеет ничего общего с содержанием категории «неопределенный».

Таким образом мы видим, что вопреки идее законодателя, ВС РФ в своем определении осознанно исказил реальный смысл нормы Закона о защите конкуренции, по сути мотивировав это её «неоправданностью» и отсутствием «объективных причин» для применения нормы в логике законодателя.

Насколько данная практика ВС РФ корректна, не влечет ли она за собой подмену законодателя и нарушение таким образом принципа разделения властей, перспективно ли преодоление такой практики путем дополнительного включения в антимонопольное законодательство дефинитивной нормы, подробно раскрывающей суть категории «неопределенный круг потребителей», – вопросы, требующие отдельного обсуждения.

Участникам же рынка – как ресурсоснабжающим организациям, так и потребителям энергии – пока что следует учитывать высокую вероятность распространения на их отношения норм антимонопольного законодательства и связанные с этим возможные правовые последствия.

 

No Internet Connection